Валерий Кухарешин - Александр Мазин - Варяг. Книга 5. Язычник. блок 1 из 3


Скачать песню

Текст песни:

Это пятая книга варяжского цикла о Сергее Духареве.
Кто он, внебрачный сын великого Святослава, язычник-братоубийца, силой захвативший великокняжий престол? Кто он, Владимир Красное Солнышко, положивший начало страшным княжьим усобицам, муж многих жен, правивший Русью долгих тридцать семь лет? Кто он, равный апостолам креститель Руси святой князь Владимир, заложивший фундамент будущей великой державы? Кто он?

Продолжительность mp3: 05:21:07
Дата добавления: 2017-01-30
Текст просмотрен: 219
Рейтинг: 0

Другие песни исполнителя: Валерий Кухарешин

Рейтинг: 0

Видеоклип Валерий Кухарешин - Александр Мазин - Варяг. Книга 5. Язычник. блок 1 из 3

Скачать клип

Рекомендуем послушать

  • Этногенез Сомнамбула - Книга 1 часть 2 Звезда по имени Солнце
  • Эпизод 01 . Последний звонок
    Эпизод 02 . Позор Триумфа
    Эпизод 03 . Космическая крепость Слава
    Эпизод 04 . Тяжелый день конвоя МЮ-17
    Эпизод 05. Летающий город Хэйхэ
    Эпизод 06 . Мальчик с пьяными голубями
    Эпизод 07 . Два корвета, лазерный бур и Серны
    Эпизод 08 . Спасение яхты Ассоль
    Эпизод 09 . Секреты черных ящиков
    Эпизод 10. Анна и ее совершенства
    Эпизод 11. Петровские
    Эпизод 12. Мозговой штурм
    Эпизод 13. Уют-5, космический человейник
    Эпизод 14 . Божественное тело
    Эпизод 15. Семнадцать мгновений истины
    Эпизод 16. Черная принцесса
    Эпизод 17. Враг обнаружен
    Эпизод 18 . В виду осиного гнезда
    Эпизод 19 . Беллона в гневе
    Эпизод 20 . На Мстителе
    Эпизод 21 . Последний бой сомнамбулы
    Эпизод 22 . Максим, звездный борец
  • Кирилл Бенедиктов - - Этногенез Блокада книга 2 часть 1 Тень Зигфрида
  • Элитная команда диверсантов Третьего Рейха проникает в блокадный Ленинград, чтобы вывезти оттуда артефакты, найденные Львом Гумилевым в одной из Черных Башен. За успех операции отвечает оберштурмбаннфюрер СС Эрвин Гегель, выполняющий личное задание Гитлера. В поисках предметов диверсантам должен помочь агент немецкой разведки Раухер, работающий в СССР под прикрытием с 1936 года. Задача осложняется тем, что связь с агентом потеряна известно только имя, под которым он жил в Ленинграде до войны В это же время группа специального назначения, сформированная из обладающих сверхспособностями бойцов Красной Армии, готовится к дерзкой вылазке в ставку фюрера под Винницей, где хранится могущественный предмет Орел. Командиром группы назначен таинственный офицер Жером, служивший когда-то во французском Иностранном Легионе. Между тем бывший ЗК Лев Гумилев и капитан госбезопасности Александр Шибанов становятся непримиримыми соперниками в борьбе за любовь сержанта медслужбы Кати Серебряковой. И наступает час, когда их соперничество ставит под удар тщательно разработанную операцию советской разведки
  • Веселится рыжая луна - александр маршал
  • Замела зима в тайге пути-дороженьки -
    Не проехать, не пройти, не пробежать,
    Можно только протянуть больные ноженьки и спать.
    Но не может спать в лесу волчица серая -
    Ей волчата спать всё время не дают,
    Они морды ей в живот свои голодные суют.
    
    А из лагеря холодного и дальнего,
    Что меж сопок ощетинившись лежит,
    Вдаль пацанка молодая и отчаянная бежит.
    Пятый день как через чащу пробирается,
    При побеге где-то сломана рука.
    А зима всем этим только забавляется пока.
    
    Веселится рыжая луна, 
    В чёрном небе одна.
    
    Голод резко снял волчицу с логова
    И погнал навстречу ветру по тайге,
    Но добычу не видать - не слышно шороха нигде.
    На поляну только в ночь волчица выползла,
    "Человек" и сразу встала дыбом шерсть.
    Ей в глаза в упор смотрела Жизнь решительно и Смерть.
    
    И они внезапно носом к носу встретились,
    Чтобы жить придётся, видно, нужно убивать,
    И волчица и пацанка сразу кинулись, чтоб рвать.
    Бились молча, страшно насмерть и отчаянно,
    Отползая, чтоб чуть-чуть передохнуть,
    Пузырями кровь катилась тёмно-алая как ртуть.
    Сосны чёрной тенью дружно отодвинулись,
    Вьюга билась меж деревьями винтом,
    Умирали человек и волк, раскинувшись листом.
  • А. Т. Твардовский - ВАСИЛИЙ ТЕРКИН. Книга про бойца. 21. Смерть и воин
  • За далекие пригорки
    Уходил сраженья жар.
    На снегу Василий Теркин
    Неподобранный лежал.
    Снег под ним, набрякши кровью,
    Взялся грудой ледяной.
    Смерть склонилась к изголовью
     Ну, солдат, пойдем со мной.
    Я теперь твоя подруга,
    Недалеко провожу,
    Белой вьюгой, белой вьюгой,
    Вьюгой след запорошу.
    Дрогнул Теркин, замерзая
    На постели снеговой.
     Я не звал тебя, Косая,
    Я солдат еще живой.
    Смерть, смеясь, нагнулась ниже
     Полно, полно, молодец,
    Я-то знаю, я-то вижу
    Ты живой да не жилец.
    Мимоходом тенью смертной
    Я твоих коснулась щек,
    А тебе и незаметно,
    Что на них сухой снежок.
    Моего не бойся мрака,
    Ночь, поверь, не хуже дня...
     А чего тебе, однако,
    Нужно лично от меня?
    Смерть как будто бы замялась,
    Отклонилась от него.
     Нужно мне... такую малость,
    Ну почти что ничего.
    Нужен знак один согласья,
    Что устал беречь ты жизнь,
    Что о смертном молишь часе...
     Сам, выходит, подпишись?
    Смерть подумала.
     Ну что же,
    Подпишись, и на покой.
     Нет, уволь. Себе дороже.
     Не торгуйся, дорогой.
    Все равно идешь на убыль.
    Смерть подвинулась к плечу.
    Все равно стянулись губы,
    Стынут зубы...
     Не хочу.
     А смотри-ка, дело к ночи,
    На мороз горит заря.
    Я к тому, чтоб мне короче
    И тебе не мерзнуть зря...
     Потерплю.
     Ну, что ты, глупый
    Ведь лежишь, всего свело.
    Я б тебя тотчас тулупом,
    Чтоб уже навек тепло.
    Вижу, веришь. Вот и слезы,
    Вот уж я тебе милей.
     Врешь, я плачу от мороза,
    Не от жалости твоей.
     Что от счастья, что от боли 
    Все равно. А холод лют.
    Завилась поземка в поле.
    Нет, тебя уж не найдут...
    И зачем тебе, подумай,
    Если кто и подберет.
    Пожалеешь, что не умер
    Здесь, на месте, без хлопот...
     Шутишь, Смерть, плетешь тенета.
    Отвернул с трудом плечо.
    Мне как раз пожить охота,
    Я и не жил-то еще...
     А и встанешь, толку мало,
    Продолжала Смерть, смеясь.
    А и встанешь  все сначала
    Холод, страх, усталость, грязь...
    Ну-ка, сладко ли, дружище,
    Рассуди-ка в простоте.
     Что судить С войны не взыщешь
    Ни в каком уже суде.
     А тоска, солдат, в придачу
    Как там дома, что с семьей?
     Вот уж выполню задачу 
    Кончу немца  и домой.
     Так. Допустим. Но тебе-то
    И домой к чему прийти?
    Догола земля раздета
    И разграблена, учти.
    Все в забросе.
     Я работник,
    Я бы дома в дело вник,
     Дом разрушен.
     Я и плотник...
     Печки нету.
     И печник...
    Я от скуки  на все руки,
    Буду жив  мое со мной.
     Дай еще сказать старухе
    Вдруг придешь с одной рукой?
    Иль еще каким калекой,
    Сам себе и то постыл...
    И со Смертью Человеку
    Спорить стало свыше сил.
    Истекал уже он кровью,
    Коченел. Спускалась ночь...
     При одном моем условье,
    Смерть, послушай... я не прочь...
    И, томим тоской жестокой,
    Одинок, и слаб, и мал,
    Он с мольбой, не то с упреком
    Уговариваться стал
     Я не худший и не лучший,
    Что погибну на войне.
    Но в конце ее, послушай,
    Дашь ты на день отпуск мне?
    Дашь ты мне в тот день последний,
    В праздник славы мировой,
    Услыхать салют победный,
    Что раздастся над Москвой?
    Дашь ты мне в тот день немножко
    Погулять среди живых?
    Дашь ты мне в одно окошко
    Постучать в краях родных,
    И как выйдут на крылечко,
    Смерть, а Смерть, еще мне там
    Дашь сказать одно словечко?
    Полсловечка?
     Нет. Не дам...
    Дрогнул Теркин, замерзая
    На постели снеговой.
     Так пошла ты прочь, Косая,
    Я солдат еще живой.
    Буду плакать, выть от боли,
    Гибнуть в поле без следа,
    Но тебе по доброй воле
    Я не сдамся никогда.
     Погоди. Резон почище
    Я найду, подашь мне знак...
     Стой Идут за мною. Ищут.
    Из санбата.
     Где, чудак?
     Вон, по стежке занесенной...
    Смерть хохочет во весь рот
     Из команды похоронной.
     Все равно живой народ.
    Снег шуршит, подходят двое.
    Об лопату звякнул лом.
     Вот еще остался воин.
    К ночи всех не уберем.
     А и то устали за день,
    Доставай кисет, земляк.
    На покойничке присядем
    Да покурим натощак.
     Кабы, знаешь, до затяжки 
    Щец горячих котелок.
     Кабы капельку из фляжки.
     Кабы так  один глоток.
     Или два...
    И тут, хоть слабо,
    Подал Теркин голос свой
     Прогоните эту бабу,
    Я солдат еще живой.
    Смотрят люди вот так штука
    Видят верно, жив солдат.
     Что ты думаешь
     А ну-ка,
    Понесем его в санбат.
     Ну и редкостное дело,
    Рассуждают не спеша.
    Одно дело  просто тело,
    А тут  тело и душа.
     Еле-еле душа в теле...
     Шутки, что ль, зазяб совсем.
    А уж мы тебя хотели,
    Понимаешь, в наркомзем...
     Не толкуй. Заждался малый.
    Вырубай шинель во льду.
    Поднимай.
    
    А Смерть сказала
     Я, однако, вслед пойду.
    Земляки  они к работе
    Приспособлены к иной.
    Врете, мыслит, растрясете 
    И еще он будет мой.
    Два ремня да две лопаты,
    Две шинели поперек.
     Береги, солдат, солдата.
     Понесли. Терпи, дружок.
    Норовят, чтоб меньше тряски,
    Чтоб ровнее как-нибудь,
    Берегут, несут с опаской
    Смерть сторонкой держит путь.
    А дорога  не дорога,
    Целина, по пояс снег.
     Отдохнули б вы немного,
    Хлопцы...
     Милый человек,
    Говорит земляк толково,
    Не тревожься, не жалей.
    Потому несем живого,
    Мертвый вдвое тяжелей.
    А другой
     Оно известно.
    А еще и то учесть,
    Что живой спешит до места,
    Мертвый дома  где ни есть.
     Дело, стало быть, в привычке,
    Заключают земляки.
    Что ж ты, друг, без рукавички?
    На-ко теплую, с руки...
    И подумала впервые
    Смерть, следя со стороны
    До чего они, живые,
    Меж со
  • Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита. блок 1 из 3 аудиокнига
  • Самые невероятные вещи происходят в Москве 30-х годов. Берлиоз - председатель правления литературной ассоциации МАССОЛИТ и Иван Бездомный - молодой поэт, одним из знойных весенних вечеров спорят на тему, жил ли на самом деле Иисус. Неожиданно в их разговор встревает незнакомец, который утверждает, что знает наверняка, что Иисус жил, более того, незнакомец лично присутствовал на балконе Понтия Пилата во время допроса Иешуа Га-Ноцри. Так начинается самое интригующее и загадочное произведение Михаила Булгакова, которое он писал более девяти лет и правил практически до самой смерти. "Мастера и Маргариту" каждый интерпретирует по-своему. Для кого-то это любовный роман, для кого-то сказка, кто-то откроет для себя в книге философские, религиозные и этические принципы. Несомненно лишь одно - Булгакову удалось расширить границы своего бессмертного произведения горечь и сожаление гениального писателя, вынужденного подчиняться бюрократичным и мелочным людишкам, гнев и раздражение против лицемерия и ханжества, как и "осетр второй свежести", подаваемый в ресторане литераторов - все это стало синонимом падения, глупости и брутальности политической системы того времени, абсурдной и нелепой маскировкой реальности. Хаос и беспорядки царят в Москве начала XX века в те дни, когда в нем властвует сатана и его свита. Сам дьявол в обличии Воланда положил начало фантастическим и невероятным событиям в городе. Но есть еще Мастер и Маргарита, их любовь и рукописи, которые, как известно, не горят. Возможно, благодаря этому у всей этой запутанной истории есть шанс на счастливый финал. Издательский Дом "Союз" представляет в серии аудиокниг "Современная литература" новый суперпроект - аудиоверсию романа Михаила Булгакова - "Мастер и Маргарита". Максим Суханов, Дарья Мороз и Александр Клюквин исполнили бессмертное произведение Мастера так легко, иронично и задорно, что от аудиоверсии романа в буквальном смысле слова невозможно оторваться. Такого вы еще не слышали Великолепный актерский состав, прекрасная авторская музыка - все эпитеты к этой аудиокниге могут быть только в превосходной степени. Оцените это сами
  • Johnny - Ночь, улица, фонарь, аптека стих. Александр Блок, муз. Tricky
  • Ночь, улица, фонарь, аптека,
    Бессмысленный и тусклый свет.
    Живи еще хоть четверть века -
    Все будет так. Исхода нет.
    
    Умрешь - начнешь опять сначала
    И повторится все, как встарь
    Ночь, ледяная рябь канала,
    Аптека, улица, фонарь.
    
    10 октября 1912 - Александр Блок
    
    Tricky - Hell Is Around the Corner
  • ST - Все и сразу ft. NEL, L'One, Александр Бабенко [Новый Рэп]
  • "Новый Рэп" (NR) в социальных сетях 
    
    ВКонтакте - vk.com/rapnewrap
    Twitter - twitter.com/rapnewrap
    Instagram - instagram.com/rapnewrap
    Facebook - facebook.com/rapnewrap
    YouTube - youtube.com/truenewrap
    
    По вопросам рекламы - rapnewrapgmail.com
  • И. А. Крылов - Книга 2. Лягушки, просящие Царя
  • Лягушкам стало не угодно
    Правление народно,
    И показалось им совсем не благородно
    Без службы и на воле жить.
    Чтоб горю пособить,
    То стали у богов Царя они просить.
    Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно.
    На сей, однако ж, раз послушал их Зевес
    Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес,
    И плотно так он треснулся на царство,
    Что ходенем пошло трясинно государство
    Со всех Лягушки ног
    В испуге пометались,
    Кто как успел, куда кто мог,
    И шепотом Царю по кельям дивовались.
    И подлинно, что Царь на диво был им дан
    Не суетлив, не вертопрашек,
    Степенен, молчалив и важен
    Дородством, ростом великан,
    Ну, посмотреть, так это чудо
    Одно в Царе лишь было худо
    Царь этот был осиновый чурбан.
    Сначала, чтя его особу превысоку,
    Не смеет подступить из подданных никто
    Со страхом на него глядят они, и то
    Украдкой, издали, сквозь аир и осоку
    Но так как в свете чуда нет,
    К которому б не пригляделся свет,
    То и они сперва от страху отдохнули,
    Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули
    Сперва перед Царем ничком
    А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком,
    Дай попытаться сесть с ним рядом
    А там, которые еще поудалей,
    К Царю садятся уж и задом.
    Царь терпит все по милости своей.
    Немного погодя, посмотришь, кто захочет,
    Тот на него и вскочит.
    В три дня наскучило с таким Царем житье.
    Лягушки новое челобитье,
    Чтоб им Юпитер в их болотную державу
    Дал подлинно Царя на славу
    Молитвам теплым их внемля,
    Послал Юпитер к ним на царство Журавля,
    Царь этот не чурбан, совсем иного нраву
    Не любит баловать народа своего
    Он виноватых ест а на суде его
    Нет правых никого
    Зато уж у него,
    Что завтрак, что обед, что ужин, то расправа.
    На жителей болот
    Приходит черный год.
    В Лягушках каждый день великий недочет.
    С утра до вечера их Царь по царству ходит
    И всякого, кого ни встретит он,
    Тотчас засудит и  проглотит.
    Вот пуще прежнего и кваканье и стон,
    Чтоб им Юпитер снова
    Пожаловал Царя инова
    Что нынешний их Царь глотает их, как мух
    Что даже им нельзя (как это ни ужасно)
    Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно
    Что, наконец, их Царь тошнее им засух.
    Почто ж вы прежде жить счастливо не умели?
    Не мне ль, безумные,  вещал им с неба глас, 
    Покоя не было от вас?
    Не вы ли о Царе мне уши прошумели?
    Вам дан был Царь?  так тот был слишком тих
    Вы взбунтовались в вашей луже,
    Другой вам дан  так этот очень лих
    Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже

Рекомендуем посмотреть

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Каптча: